16/02/2022
ИРИСКИ..Зашла в магазин посмотреть на новинки сладостей. Шоколад не люблю, но обожаю какие-нибудь необычные конфеты. Хочется чтобы они не были приторными, и чтобы к зубам не липли, и чтоб изжогу не вызывали и много ещё «чтобы»...Глазами «пробегаю» по ассортименту и, вдруг, натыкаюсь на ириски. Да, да, те самые ириски из детства, «Золотой ключик». Тогда, в то самое, лучшее время моей жизни, когда небо было волшебно голубым, кузнечики сами прыгали в руки, а новые сандалики на утренник, посвящённый какому-нибудь празднику, казались совершенством, ириски в карманах были постоянным спутниками детства.
Теперь я взрослая тётя, посвятившая свою жизнь разгребанию «завалов» в головах взрослых дядей и тёть, многие из которых получили психологические травмы именно в детстве. Я задумалась. Продавщица вежливо предложила помощь, но я отказалась и, не увидев ничего привлекательного для себя, вышла из сладкого аромата на холод. На улице шёл снег. Хотя, нет, он не шёл, он просто валил как из конвейера снегоуборочной машины. Прохожие торопливо бежали, чтобы не превратиться в сугробы, а я стояла, смотрела на эту бегущую жизнь и думала: «Мы все ириски». Мысль захватила меня и, уже не замечая этой бегущей вокруг меня жизни, я пошла к лавочке на бульваре, чтобы присесть. Лавочка заснеженная, фонарь с шапкой снега, как швейцар в гостинице, торжественно возвышался над спешащими людьми и мужественно освещал, сколько мог, эту жизнь. Я села и поблагодарила сама себя за то, что именно сегодня надела свою белую, чрезвычайно тёплую белую шубу. Через несколько минут меня совершенно было не отличить от сугроба. Снег продолжал валить и скрывать под своей массой все несовершенства мира людей… «Мы все ириски», — мысль, как мантра, кружилась в моей голове. Мы все ириски. Мы прилипаем друг к другу, слипаемся и сплавляемся в одну липкую массу, отчаянно цепляющуюся за жизнь. Одна ириска вдруг ощущает биение сердца, когда в её жизнь входит другая ириска, и ириске уже не нужна свобода, ириска всеми силами души стремится прилепиться к вошедшей в её жизнь другой ириске. Раз ириска, два ириска….Ириска не прилепится к шоколадке, они сделаны из разных компонентов. Леденец не согреет зефирку, мякоть зефирки будет натыкаться на острые леденцовые осколки и ранить свое нежное суфлейное сердце. Мы и зефирки, и пралине, и шоколадки, и карамельки. Карамельки, кстати, самая неприхотливая конфетка. Их любят и богатые, и бедные, и взрослые, и дети. Карамельки умудряются сохранять нейтралитет даже с разными начинками. В каждом из нас своя начинка. Карамельки иногда тоже прилипают к зубам. И тогда что-либо сказать с прилипшей конфетиной становится невозможным. С людьми-карамельками также — прилипают и не дают возможности шоколадке оставаться шоколадкой, а ириске ириской, потому что карамелька, как мелкий камушек в ботинке, всегда будет мешать тому, что должно быть без карамельки. «Мы все ирискиииии…., — тянулось в моей голове, — мы все зефирки и шоколадки...». Я закрыла глаза и отдалась снегу. Представила как тушь отпечатается под глазами от снежной атаки и улыбнулась. Вдруг уловила тихое, едва слышное дыхание. Открыла глаза.
Напротив меня сидела собака. Людей стало меньше, снег здорово справился с поставленной задачей разогнать всех с улицы по домам. Собака была, видимо, ничейной. Она просто была в этой жизни, как множество других собак, оставшихся без любви людей. Она смотрела не меня, как на снежное изваяние. «Знаешь, — сказала я ей, — мы все ириски. Мы прилипаем друг к другу в страсти, в любви, в страхе. Нас порой не отодрать, мы теряем свои формы, мы искажаемся в изнеможении отлепиться, но цепко держимся за тех, кто представляет для нас ценность». Собака слушала, не двигаясь. Мне стало неуютно, потому что я вся такая в шубе тёплой, а собака голой попой на снегу. «Слушай, собака, пойдём я куплю тебе какую-нибудь вкусняшку. Мне сегодня с вкусняшкой не повезло, но тебе может подфартить, если, конечно, захочешь», — сказала я собаке. Собака не двигалась и продолжала смотреть на меня. «Собака, ты замёрзнешь. У меня в сумке нет еды для тебя. Но еда есть в магазине. Пойдём?», — собака подняла одну бровь, снег спорхнул с её лба как пепел с сигареты. Но она продолжала сидеть и не двигалась. «Понимаешь, собака, ириски должны быть с ирисками. Карамельки должны быть с карамельками. А шоколадки на все сто соединятся только с шоколадками. Только тогда каждый будет на своём месте в любви и согласии. Понимаешь?», — я говорила, а собака не двигалась. «Господи, что за наваждение такое?! Что она от меня хочет?», — я забыла про конфетную историю и сосредоточилась на паре глаз, следящих за мной. «Ок. Ты считаешь, что карамельки имеют право быть с шоколадками, а леденцы с зефирками?» — я спросила, а собака вильнула хвостом и подняла уши. «Хм. Ну ты же понимаешь, что шоколадки тают, а леденцы более стойкие «товарищи», им тяжело вместе, кто-то обязательно начинает страдать и мучиться! У них разная температура жизни, в конце концов!!» — я убеждала псину, как психотерапевт убеждает пациента в необходимости терапии. Собака гавкнула мне в ответ. «Ну класс, дорогая, докатилась до ручки, уже и собакам вправляешь мозги. Инночка, ты в своём уме?!?», — я усмехнулась над собой. Снежинка растаяла на разгорячённом лице и капелькой потекла к губам. Непроизвольное движение рукой и сумка упала с лавочки. Я не успела наклониться, чтобы поднять, Собака молниеносно носом ткнулась в рассыпавшееся на снегу содержимое сумки. И снова вернулась в сидячее положение. У неё в зубах был мой носовой платок. И тут я расплакалась. Какие же мы всё-таки люди дураки! Мы говорим тонны слов, мы выбрасываем в атмосферу кубометры эмоций, чтобы понять друг друга, а собаке понадобилась секунда, чтобы понять необходимость носового платка для капли влаги на моём лице. Слёзы смешивались со снегом, а она терпеливо сидела и ждала.
Мы все ириски в этой жизни. Мы прилипаем сердцем к тем, кто нам дорог, и отлепить так, чтобы не осталось следов в Душе, невозможно. Если бы мы не прилипали друг к другу, то мы не были бы людьми…
Взяв у собаки платок, я встала. Собака тоже проявила готовность идти. Вдруг, её окликнули и, я увидела пожилого мужчину, стоящего под соседним фонарём. Собака радостно вильнула хвостом, также радостно гавкнула на меня и побежала к мужчине. Он потрепал её по загривку и через секунду они скрылись в снежной мгле.
«Спасибо тебе, собака. Ирискам нужны карамельки, шоколадкам нужны леденцы....каждому нужен кто-то другой, непохожий, чтобы понять что-то главное про себя, дать свободу своей начинке, чтобы реализоваться на все сто», — сказала я, улыбаясь, и направилась к метро...
Инна Строчкова
#психологонлайн #психологияотношений #правдажизни
