27/09/2023
Ложное материнство.
Ложное материнство заключается, прежде всего, в том, что мать усердно занимается своим ребенком, заботится о нем самым лучшим образом, говорит о любви, ошибочно полагая, что чувствует ее, но при этом хочет и добивается чего-то совсем иного, не осознавая или не понимая этого. Она твердо верит, что живет только для своего ребенка и хочет для него самого лучшего, но в действительности, больше заботится об удовлетворении своих собственных потребностей. Возможно, ребенок нужен ей, чтобы утвердиться в роли матери, приблизиться к понимаю себя, реализовать свое биологическое стремление и выполнить свои обязательства перед обществом.
Но в действительности она не понимает, что означает быть матерью, и как ей нужно вести себя в роли матери, так как у нее самой нет положительного опыта и идентификации. Она ошибочно воспринимает ребенка как свою собственность, считает себя дарительницей жизни, заработавшей благодарность и признание, то есть остается охваченной желанием собственного нарциссического подтверждения, не излучает любовь, так как сама еще нуждается в ней.
Она занимается собой, своей тоской и нуждой, поэтому не настолько свободна, чтобы по-настоящему быть с ребенком. Она, напичканная советами, знаниями об уходе и нормами воспитания, которые в обществе считаются правильными, выполняет свою задачу по долгу службы, усердно и самоотверженно применяя их без долгих размышлений.
Таким образом, трагичность заключается в том, что такая женщина считает себя очень хорошей или даже великолепной матерью,что полностью подтверждает ее окружение, но, в то же время, она не ощущает собственной глубокой нужды и не в состоянии осознать, что ребенок для нее — заменитель и компенсация ее нарушенного чувства собственной значимости. Ее глубокая драма остается неосознанной она неправильно оценивает свое сознательное поведение, которое переоценивается «лишенным матери» обществом.
Видимые внешние страдания, многослойная нагрузка женщины домашним хозяйством, семьей и профессией ставятся в центр внимания, так что мать — в зависимости от фокуса — предстает или как героиня, или как жертва. Так как это действительно соответствует истине, неосознаваемая динамика становится незаметной. Кто может упрекнуть честно старающуюся, часто чрезмерно нагруженную мать в ложном материнстве?
Ребенок ставит матери задачу, наделяет значением, отвлекает, непрерывно ее занимает и помогает ей уйти от взгляда вовнутрь, от собственных проблем. Так ребенок выполняет абсолютно неосознаваемое поручение матери. Втайне занимаясь прежде всего собой, мать отказывает ребенку в реальном контакте, и он по-настоящему не получает ее взгляда, не отражается матерью, а, может быть, даже вынужден терпеть постоянно печальное выражение материнского лица, которое она сама даже не замечает.
Свой страх или разочарование, свою нужду или тоску мать обязательно передаст каждым жестом, каждым движением и каждым контактом. И здесь не поможет сознательный контроль, так как состояние матери передается неосознанно.
Неестественные же расположение и удовлетворенность могут, напротив, еще больше усилить растерянность ребенка в силу того, что в этом случае он получает два противоречивых послания: вербально — любовь, а невербально — отвержение.
Ханс-Йоахим Маац, «Комплекс Лилит».
