04/05/2026
Как говорить с клиентом о смерти, если ты психолог
Многие мои коллеги боятся работать со смертью… как минимум не любят.
Когда к ним приходит клиент и говорит: «Я хочу сд*хнуть» – они паникуют, обходят, смягчают. Здесь испуг психолога скорее провоцирует клиента «поиграть» с этим страхом, чем помогает встретиться ему с этой реальностью…
Естественным, кажется мне, – лобовая конкретная встреча с реальностью...
Коллеги мне на это отвечают: «Я так не умею… мне трудно! Когда клиент говорит о смерти, я тотчас же чувствую свою ответственность за его жизнь и смерть.»
Но очевидно: когда мы берем ответственность за клиента, клиент тотчас же перекладывает её на психолога…
Это совершенно не то, чего мы добиваемся в процессе терапии.
Нас интересует клиент, отчетливо понимающий свою тотальную ответственность за свою смерть… только это делает его выбор осознанным, осмысленным и ценностным.
Для того чтобы я, как психолог, мог работать с этим материалом, мне необходимо эту встречу осмыслить самому…
В работе с таким запросом я иду следующим образом…
Во-первых, я могу спросить прямо в лоб: «А как ты предлагаешь это сделать?» или «Как ты конкретно видишь свою смерть?»…
Ты говоришь: «я хочу сдохнуть» – ты хочешь сдохнуть случайно или ты хочешь взять ответственное отношение к своей смерти… перестать пить, перестать есть или же убить себя каким-то конкретным способом?..
Такая лобовая интервенция переводит встречу со смертью из сослагательного наклонения, из истории про пассивную жертву, из истории про игрушку стихии – в того, кто конкретно берет ответственность за свое здоровье, за качество своей жизни и даже за момент своей смерти…
Такая интервенция тотчас же переводит контекст отношений из игрушечных, инфантильных, незрелых, условных – в максимально ответственные.
И при такой лобовой интервенции выбора мы ему не оставляем.
Вот женщина говорит: «Я хотела бы умереть, чтобы не застать момент, когда не будет хлеба на столе у моих детей».
Я её спрашиваю:
«А как бы ты хотела закончить жизнь? Вышла бы в окно?»
И она тотчас упирается в реальность…
Я расскажу ей о том, что у меня была клиентка, которая с шестого этажа вышла в окно, при детях, при муже…
Год отлежала в израильской больнице, показывала мне полтора килограмма титана, который из позвоночника вытащили.
Сейчас танцует в Алматы…
Но я намекну, между слов, чего ей стоила вся эта долгая история…
«Может, отравиться?» – спрашиваю.
Тоже не всё просто… сегодняшняя российская статистика говорит о том, что из ста попыток самоубийства у женщин только 10 являются успешными, 50 заканчиваются тяжелейшими потерями в качестве жизни и здоровья, а оставшиеся 40 процентов выходят с отличным опытом не связываться с подобного рода спекуляциями и манипуляциями…
У мужчин же статистика обратная…
Таким образом, ты ставишь клиента ногами на землю.
А он уже, знаете ли, и вполне себе готов умереть от голода… естественным образом.
Под слёзы окружающих, умирающих от голода, печали и жалости родителей, детей, мужей, любовников.
Это пугает, но это работает…
Другой вопрос – можно начать разговаривать о её смертности.
О смертности её мамы.
О смертности её детей.
О смертности её мужа.
О реальной, конкретной, немедленной смерти её близких, прям сейчас, в этот момент, пока мы сидим в кабинете…
Это сильно прочищает мозги…
Это делает смерть немнимой, реальной, жёсткой, неоромантизированной, грубой… ты понимаешь, что твоя фантазия о том, как ты будешь смотреть на то, как твои родные будут нести твой гроб к могиле, громко оплакивать и скорбеть… разбивается в момент.
До тебя доходит, что всей этой прелести ты не увидишь! А вся романтика разбивается о картинку вскрытия твоего прекрасного обнаженного тела в морге при студентах…
Главным узким местом в работе с такими запросами является отношение к смерти самого психолога…
Метафора – идеальное изобразительное средство в такой работе… она позволяет максимально доступно донести до клиента интересующий нас обоих месседж… но на пути стоит готовность психолога к этой встрече…
И здесь серьезным подспорьем является супервизия психолога, его личное желание быть готовым к такому серьезному разговору…
Насколько он сам готов отправиться в это путешествие на берег Стикса?
Непреложное качество психолога здесь – прямая спина… готовность идти из вины, обиды, любой романтизации, идеализации или ужаса и бессилия к этому краю… только циничное и прагматичное понимание… и никаких декораций.
Понимание, что это дорога в один конец…
Клиент должен понимать, что психолог ходит туда если не каждое утро как на работу, то как минимум с каждым десятым клиентом… при этом без истерики признающий, что когда-то он пройдет эту дорогу сам… от начала до конца…
что смерть – это реальная часть жизни, а не что-то за пределами…
Смерть – это про жизнь…
Не бойся смерти. Ибо когда она придёт, тебя уже не будет – фраза Эпикура, которая тоже очень хорошо промывает мозги… убирая истерику и романтизацию, оставляя только прагматизм, только предельное «здесь и сейчас»…
Вы не пересекаетесь со смертью.
Вы пересекаетесь только со страхом смерти… остальное – это жизнь…
Поэтому «жизни» тут значительно больше для вашего клиента… и это естественным образом смещает его фокус на «здесь и сейчас».
Причём смерть рисуется очень рациональным образом… синяя морда, раскроенный череп, кровь на асфальте, блевотина вокруг.
Все рационально до предела…
Или иррационально?
А вот это ты уже решаешь сам...
Мой курс «Метафора в практике психологического консультирования» очень про это.. про умение подбирать ключи к клиентам..
Старт – 6 мая, длительность 1 месяц..
ПОДАТЬ ЗАЯВКУ НА УЧАСТИЕ В КУРСЕ - https://www.aroitman.com/metaphor
